Эпиграф фильма предупреждает, что “в картине больше правды, чем вы могли бы подумать”. И в этом смысле, кстати, я оказался очень благодарным зрителем - я могу подумать, что все это правда

И вот эта финальная сцена с чтением из словаря и неспешными, совершенно идиотическими дискуссиями о морали и долге полицейского - маленький шедевр, фильм в фильме.

Те, кто посмотрят фильм, никогда не забудут темную, почти черную лужу воды, масла и, вероятно, мочи на дне кабины, с плавающими окурками и рассыпанными желтыми квадратными крутонами - сухим пайком танкистов. Эта лужа либо стоит, либо дрожит, когда танк приходит в движение и вибрация двигателя пускает концентрические круги по поверхности жидкости.

Братья Коэн взялись за тот опыт, который, собственно говоря, их сформировал. Новый фильм для братьев Коэн - нечто подобное “Амаркорду” для Феллини или “Зеркалу” для Тарковского. В данном случае – еврейская община на Среднем Западе, еврейская религиозная школа, тесный, душный мир, где, кажется, на все жизненные вопросы есть ответ у раввина. Если не у этого равнина, то у другого.